Кризис - время для роста

Стоит отметить, что в этом году Россия впервые после ратификации Роттердамской конвенции официально голосовала как ее полноправный член, довольно мощно отстаивая свои интересы, но, тем не менее, не смогла окончательно снять вопрос о включении хризотила в список опасных веществ. Через два года Роттердам вновь вернется к его обсуждению, и пока непонятно, что будет дальше.
Борьба за хризотил, как и прежде, была очень жесткой. Мир разделился на «за» и «против», в поддержку минерала высказались 6 стран, против – более ста. Заседания шли пять дней, по поводу асбеста развернулась настоящая битва: выступали представители профсоюзов, различных общественных организаций, одни говорили за, другие против, но Россия продолжала демонстрировать свою решимость до конца отстаивать собственные интересы, даже несмотря на позицию Канады, которая сегодня свернула производство асбеста, исчерпав запасы, а потому больше не имеет возражений против внесения хризотила в список запрещенных веществ.
Интересным моментом было то, что Индия, которая два года назад на предыдущем заседании Конвенции занимала нейтральную позицию по данному вопросу, объясняя это тем, что ей нужно время изучить все, разобраться, в этом году оказала нам активную поддержку, поскольку провела собственные исследования хризотил-асбеста и не получила доказательств его вредности. А Индия для нас – это очень крупный рынок, который мы не хотим потерять. Тем не менее, мощное нагнетание негатива в отношении хризотила все же способствовало тому, что многие наши партнеры придержали заказы, и это не могло в итоге не сказаться на нашей экономике и на наших планах. Поэтому сегодня мы проводим серьезную работу, принимаем все возможные меры, чтобы открыть две новые сбытовые ниши. И если нам это удастся, ситуацию, возможно, получится выровнять.

То есть получается, что с одной стороны мы активно и довольно жестко отстаиваем свой продукт на мировом рынке и это пока имеет успех, с другой стороны конкуренты на нас нападают все больше и больше, и нужно готовиться к тому, что по-другому уже не будет. А раз так, то «Оренбургским минералам» пора уходить от понимания того, что мы – предприятие, которое производит только асбест. Мы давно поменяли название, мы давно пытаемся пробовать себя в разных направлениях, выпускать новые продукты. У нас есть как успешно реализованные проекты, так и проекты, реализуемые с трудностями, есть неудачные проекты, что в принципе тоже не страшно. Думаю, нужно понять, что иного выхода, как уйти из привычного узкого русла, у нас нет, потому что асбест – материал для бедных, и наш рынок – это развивающиеся страны, которые как раз и нуждаются в дешевом сырье.

Что это значит? Это значит, что для поддержания дальнейшего спроса на продукт, который мы позиционируем как качественный и недорогой, себестоимость его и впредь должна оставаться низкой. Однако постоянный и довольно стремительный рост цен на энергоносители, регулярное повышение заработной платы работников, а также износ устаревшего оборудования – главных составляющих цены хризотил-асбеста – постепенно приводят к росту его себестоимости. И если мы в связи с этим будем увеличивать цену на продукт, чтобы быть в прибыли, это сделает его невыгодным для потребителей с точки зрения товара для бедных.
Если же мы будем держать низкую цену при стремительном росте себестоимости товара, это сделает бессмысленным наш бизнес и в конечном итоге приведет предприятие к краху. Соответственно, если мы хотим и дальше производить и продавать асбест, мы должны будем снижать затраты на его производство, как по энергетике, так и по людям.

Для этого мы будем очень активно двигаться в нескольких направлениях. Первое – это ускоренная модернизация и автоматизация производства, внедрение менее энергоемкого и более эффективного оборудования, требующего к тому же значительно меньшего количества обслуживающего персонала, которое даст нам в конечном итоге необходимое снижение себестоимости продукта. Такое оборудование мы нашли на канадских заводах, и постараемся применить у себя, хотя процесс его установки и внедрения в производство наверняка будет небыстрым и потребует участия большого количества людей, наших самых лучших, профессиональных кадров.
Второе – это активная диверсификация производства, поиск новых направлений с целью снижения риска в случае падения спроса на асбест и перераспределения высвобождаемых трудовых ресурсов из основного производства в новые.
То есть сейчас мы должны вплотную заняться всеми нашими продуктами: щебнем, шифером, производством взрывчатых материалов, развитием сопутствующих производств, каких-то других вещей. Соответственно, потребуем от всех управленцев активного участия в этих процессах, поскольку «отсидеться» здесь не получится. Тот этап роста, когда каждый год у нас росли объемы и цены по производству асбеста, он закончен. Это нужно понять. Теперь по асбесту у нас будет рыночная позиция: в зависимости от ситуации на рынке цены на него могут расти, могут падать. И раз мы исчерпали возможности для обычного роста, мы должны заняться инновационными мероприятиями, активным инвестиционным поиском, для того чтобы дифференцированно развивать комбинат.

Я обращаюсь, прежде всего, к руководителям подразделений и управленцам. Мы должны снижать нагрузку на асбестовое предприятие, выводить людей из этого бизнеса и основывать для них другой бизнес, который должен кормить и их, и нас, приносить прибыль и одновременно развивать территорию. Поэтому надо уделять всяческое внимание развитию новых проектов, будь то какое-то строительство, будь то производство ЭВВ или шифер.

Что касается наших объемов по асбесту в дальнейшем, то, скорее всего, этот и следующий годы мы будем выходить на 500 тысяч тонн. С учетом того, что большие объемы хризотил-асбеста скопились сегодня на складах у наших потребителей, что 50 тысяч тонн лежат у нас на складе, 40 тысяч – у «Ураласбеста», свыше 30 тысяч тонн есть в запасе у «Костанайских минералов», столько же у бразильцев, производить больше указанной цифры просто не имеет смысла. К тому же рынок из-за антиасбестовых мероприятий отстал, а перепроизводство заставит нас снизить цены, что однозначно ухудшит финансовое положение предприятия. Мы на это не пойдем.
Года через два, когда одни рынки успокоятся, другие снова начнут расти, мы легко сможем нарастить наши объемы. Сегодня же у нас основное падение показали российский и китайский рынок, без изменений пока Индия, Таиланд и Шри-Ланка, Индонезия и Вьетнам немного «растут», СНГ «падает». Если же вдруг рынки поменяются, у нас, как я уже отмечал, есть склады, увеличить выработку тоже можно в любое время. Тем более что, рассчитывая на стремительный рост производства, мы два года с опережением делали вскрышу, готовясь штурмовать невиданные прежде 600 тысяч тонн. Сейчас это поможет нам использовать имеющийся запас для снижения издержек, а в дальнейшем вскрышу будем делать в зависимости от экономики: увеличивать или уменьшать, смотря, как будет проявлять себя рынок.

Экономический кризис – явление не из приятных, но если есть способ остаться на плаву, избежав значительных потерь, его нельзя не использовать. К слову, у нас есть сегодня возможность брать в пять раз больше кредитов, чем раньше, вкладывать все эти заемные средства в основное производство. Но, думаю, что при годовом объеме производства в 500 тыс. тонн асбеста, который мы установили, при имеющихся у нас трудовых ресурсах и возможностях банковского кредитования правильнее будет использовать все эти средства для развития, прежде всего, новых перспективных направлений. Мы будем открывать эти новые направления, будем трудоустраивать туда наших людей, будем помогать территории развиваться, потому что по большому счету любой экономический кризис – это лучшее время для роста. По крайней мере, для нас.

А.А. ГОЛЬМ,

генеральный директор

АО «Оренбургские минералы».